Статьи

Византизм в монументалистике украинских художников Леля Кузьминкова и Валентина Константинова.

06.04.2010

 chernov  Чернов А.М.

           28 лет тому назад была создана замечательная мозаика в инженерном корпусе ОАО «Азовмаша» (Мариуполь) художниками Лелем Кузьминковым и Валентином  Константиновым. Монументальное произведение в силу целого ряда объективных причин: ведомственная принадлежность здания, расположение мозаики внутри здания, отсутствие данной работы на выставках и др., осталась вне поля зрения искусствоведов. Для меня, давно и пристально интересующегося творчеством соавторов, эта работа явилась неожиданным и приятным открытием. Знакомство с ней было столь впечатляющим, что явилось импульсом к написанию настоящего исследования. Замечу, кстати, что незадолго до этого в газете «Азовский машиностроитель» от 27 апреля  2007г. была опубликована небольшая статья С. Бурова «Воплощение мечты», посвященная этой работе. Я решил дать, по возможности, более развернутый и углубленный анализ всей системы художественных средств, характерних для этой мозаики. Но, вначале небольшой экскурс в историю создания мозаики и ретроспекция творческого пути соавторов, что предшествовала созданию данного произведения.

          Идея украсить фойе первого этажа семиэтажного здания инженерного корпуса мозаикой   принадлежала легендарному директору Карпову Владимиру Федоровичу. Донбасс в эти годы    становится меккой монументального искусства, куда с энтузиазмом едут столичные    художники. На Донецкой земле оставили свой творческий след такие известные мастера, как   Виктор Зарецкий, Алла Горская, Галина Зубченко, Григорий Синица, Борис Плаксий и другие.    Мариупольская стенопись к этому времени обогатилась многими выразительными   произведениями и находилась на творческом подъеме. Карпов хотел, чтобы и работники завода и гости, уже переступив порог заводоуправления, чувствовали силу и мощь одного из крупнейших предприятий тяжелого машиностроения Советского Союза. Ведь монументальное искусство призвано увековечить свою эпоху, оно обращено к большим массам людей, зовет их к деянию и подвигу.

            Для воплощения замысла выбор пал на творческий тандем художников Леля   Николаевича Кузьминкова и Валентина Константиновича Константинова. Опыт   сотрудничества с этими художниками у директора Карпова уже был. Еще в середине 1960-х   годов он попросил их украсить серые, однообразные коробки цехов мозаикой, которая бы   радовала глаз тружеников завода. Так появился монументальный мозаичный фриз  «Материнство», «Спорт», «Труд», «Учеба» на фасадах комплекса цехов «Азовмаша»,   получивший восторженные отзывы известных киевских художников-монументалистов Аллы   Горской и Галины Зубченко. Удивляют уже его масштабы – пятьсот сорок (!) квадратных   метров мозаики открываются въезжающим в город с донецкой трассы. Так что на тот момент, это была уже не первая работа Кузьминкова и Константинова в   монументальном жанре. «…Первые работы, осуществленные еще в началее 60-х годов, дали   прекрасные результаты и укрепили авторскую группу, как одну из лучших на Донетчине. Уже   тогда, в первой совместной мозаике «Праздник урожая», выполненной на фасаде дворца   культуры в греческом селе Урзуф, у художников появилась тенденция  к мощным   выразительным формам, органичному единству настенной живописи и архитектуры здания, и,   самое главное, сочному звучному цвету в соединении с окружающим пространством,   создающему неповторимую атмосферу праздника и красоты…» - писала искусствовед          Н.И. Гетманец в статье «Современное монументальное искусство греков Приазовья» (1996 г.)   Греческая национальная идея этого панно уходила корнями в народное декоративное    искусство греков Приазовья. Чтобы достичь этого соавторы изучали и копировали в   Мариупольском и Донецком областном музеях краеведения редкие образцы народного   творчества греков Донбасса: шитье золотом, вышивки рушников, роспись пасхальных  яиц,    литые из свинца обрядовые фигурки, амулеты. Мозаика экспонировалась на республиканской   выставке «50 лет монументального искусства советской Украины» и была отмечена во   всесоюзной и республиканской прессе. Так в газете «Лiтературна  Украiна» (24. 09.1969г.)   появилась статья Татьяны Чернышовой «Розквiт Приморського» (Урзуф, авт.), которая   высоко оценила первый опыт совместного творчества  Константинова и Кузьминкова. А в   журнале «Искусство» (№12, 1971г) критик М. Пекаровский в статье «Образы Украинской   стенописи» подробно анализирует достоинства этой работы: «…авторы обращаються к   греческим орнаментальным мотивам, характерным для них цветовым сочетаниям, используя и   исконно местные художественные традиции. …Цветовая композиция также носит   центростремительный характер: фигура в центре – самая напряженная по цвету, бокове   группы выполнены в более сдержанной зеленоватой гамме.»

Изображение 005

В.К. Константинов и Л.Н. Кузьминков. Харьков, 1947-1951 г.г.

            Значительным вкладом в монументалистику города была мозаика «Металлурги»,    выполненная Константиновым и Кузьминковым в зале ожидания железнодорожного вокзала в    Мариуполе в 1973 году площадью в 100 квадратных метров (смальта, мрамор, гранит). Кстати,    вскоре панно станет «визитной карточкой» индустриального города. Это наиболее известная и   популярная работа соавторов, уже занявших  свое определенное место в отечественной    иерархии монументалистов. О «Металургах» писала искусствовед Нинель Гаркуша в статье    «Монументалiсты Донбасса» (журнал «Образотворче мистецтво»,  №4, 1978г.):   «…Композицiя складаеться з кiлькох частин, в яких засобами мистецтва вiдтворено рiзнi   этапи виплавки сталi, окремi технологiчнi процеси, i всi вони складають едине цiле – динамiчне,   емоцiональне. Автори вдало знайшли структурне i колiрне рiшення, масштаб бiльших i   менших членувань, елементiв – вiдповiдно до простору висоти залу, до глядача». Лестные   оценки этой мозаике были даны известным художником-монументалистом, учеником    великого Диего Риверы – Виктором Арнаутовым. Маэстро особо подчеркивал отсутствие    театрального пафоса в этой работе, вообще свойственной советской монументалистике.    Корни этой «болезни» ему виделись в известной Мухинской скульптуре «Рабочий и   Колхозница». Также Арнаутов указывал на убедительную связь панно с архитектурой зала  ожидания. Это достигалось структурой композиции, пропорциями и динамикой фигур,   материалом мозаики, удачно сочетающимся с материалом зала. Нужно почеркнуть, что    Арнаутов всегда трепетно относился к творчеству Кузьминкова и Константинова и до конца    своих дней сохранил теплые, дружеские отношения с нашими героями. 

           «…До кращих робiт, виконаних донецькими монументалiстами за останнi  роки, можно   вiднести …панно на фасадi жилого будинку по вул. Ленiна (В Константинов, Л. Кузьминков)», - писала Нинель Гаркуша в вышеупомянутой статье. «…Складну багатофiгурну композицiю   створили В. Константинов i Л. Кузьминков. Мозачне панно прикрасило один iз спальних   корпусiв пансiонату «Славутич». В аллегорично-розповiднiй формi митцi розкривають тему    працi i вiдпочинку. Завдяки чiтко вираженим вертикалям фiгур, що створюють своерiдний   складний орнамент, композицiя пiдкреслюе ритмiчний лад об ему споруди. Колiрна гама,   площинне трактування фiгур – характернi для народного мистецтва пiвденних областей   Украiни. Слiд згадати ще двi роботи цих художникiв, чиi твори вже мають певну стилiстичну    направленiсть, образну визначенiсть. Панно «Юнiсть» на фасадi споруди водноi станцii в    Ждановi дещо вiдрiзняеться вiд iнших творiв. При характернiй композицiйнiй побудовi,   умовному трактуваннi фiгур, колiрна гамма тут ширша, багатша. Автори досягли великого    декоративного ефекту завдяки плавності  лiнiй рисунка, м якому, «полегшеному» колориту,   що добре поеднуеться з просторами неба, водною гладiнню, великими площинами пляжу.    Художники зуміли передати відчуття легкості, радостi. Це своерiдний гiмн молодості, здоровья, красi», - можно прочесть о других работах наших соавторов в этой статье.

            За пределами моего исследования осталась круглая скульптура соавторов, имевшая не   менее широкий резонанс, как в городской прессе, так и в центральных изданиях. Но эта тема    для отдельного разговора.

            Смею утверждать, что на тот момент Кузьминков и Константинов были уже известные    художники-монументалисты, которые пришли в этот сложный жанр, имея за плечами    большой опыт работы в станковой живописи. Например, Народный художник Украины М.И. Хмелько считал, что у Кузьминкова есть все данные писать многофигурные композиции.   Живой классик Татьяна Яблонская, познакомившись с его работами, пришла к выводу, что он   прекрасный портретист. Действительный член Академии искусств СССР Сергей Григорьев   отмечал что Кузьминков отличный жанрист. А выдающийся художник Николай Глущенко   увидел в нем особый дар пейзажиста. Не менее лестные отзывы были и в активе Валентина   Константинова. Достаточно назвать таких классиков советского искусства как Георгий   Нисский, Петр Оссовский, Андрей Полюшенко. Следует отметить, что Константинов и Кузьминков были многократными участниками республиканских, всесоюзных и международных выставок. И предложение Карпова они приняли с энтузиазмом.

            Было сделано множество набросков, эскизов, этюдов непосредственно в цехах завода.   А когда был сделан эскиз мозаики в одном тоне то, по свидетельству Сергея Бурова, он уже  производил впечатление сильной, законченной работы. Недаром, великий Диего Ривера, ситал монохромный рисунок композиции на стене верным и лучшим способом   проверить ее действительные художественные достоинства. В феврале1982 года  республиканским художественным советом в Киеве был утвержден окончательный эскиз мозаичного панно. 18-ти фигурная, панорамная композиция «Люди «Тяжмаша» была посвящена теме союза и торжества Труда и Науки.

            К тому времени генеральным директором завода уже был И.Д. Нагаевский. К его чести, он не прекратил сотрудничество с художниками. А советник гендиректора Карпов продолжал живо интересоваться рождением мозаики, являясь даже гарантом авторских прав художников. 

          - Вы в этом разбираетесь не лучше, чем художники! Эскиз утвержден в Киеве! – слышали из его уст ретивые критики, которые пытались внести свои коррективы в творческий    процесс.

          Монументальное искусство в синтезе с архитектурой – одна из самых трудных   областей искусства. В данном случае, задача усложнялась небольшой глубиной вестибюля, а   отсюда ограниченностью обзора фронтальной стены помещения, где должна была    разместиться мозаика, и низким потолком. И эта проблема требовала от авторов (в  т.ч. и   архитектора) самого высокого уровня профессионального мастерства. Архитектор Тронза учел   пожелания художников и сделал фасадную стену из стекла, тем самым, открыв ее на   прилегающую площадь. Этим они расширили обозреваемость мозаики, «раздвинув» стены    помещения. Немаловажную роль сыграл белый потолок. Этот «источник света» увеличил   зрительно пространство фронтальной стены  вверх. А нейтральный по цвету пол, с более   темными квадратными вставками, расставлял акценты на определенных местах всей картины.  С успехом была решена и непростая формально-живописная задача – «посадить» на   плоскость стены крупномасштабные фигуры. Мы видим, как при вытянутом фронтальном    решении композиции органично возникает панорама творцов индустриальных машин:  сварщиков, станочников, инженеров занятых созидательным трудом. Их движения уверенны,   гармоничны, полные достоинства и смысла. Известно, что многие художники-монументалисты    стремятся к максимальной обобщенности образов, даже к их условности, чтобы    декоративностью усилить эмоциональное воздействие на зрителя. Кузьминков и   Константинов пошли иным путем. В чем же выражается самобытность и новаторство этой  мозаики в тождественном ряду других образцов отечественной монументалистики? Прежде всего, это предельно реалистичная трактовка конкретных образов в    конкретной производственной среде. Настолько, насколько это допускают законы    монументального искусства. Ведь именно в конкретных, предельно реалистических деталях    заключена жизненная выразительность образов, их психологическая сила. Акцентируя   наиболее яркие черты созданных образов, авторы не впадают в «натурализм», а находят   индивидуальные, типичные человеческие характеры, которые не оставляют зрителя    равнодушным, а  заставляют его сопереживать с их героями. Особенно ярко это выразилось в   фигурах дискутирующих инженеров в левой части фронтальной стены. Спиной к зрителю  -  фигура у кульмана. Казалось бы, что можно выразить спиной? Но вся сложнейшая  система   складок ее облегающих, их ритмика – говорит о напряженной работе мысли, пусть и скрытой   от зрителя. Серебристый колорит фигуры усиливает это впечатление. И тут же контраст! Это   видно и в масштабах фигур и в их фронтальном развороте прямо на зрителя. И в их  ораторском пафосе, обусловленном полемикой. И в накале цвета, где уже преобладают   красные и золотистые тона.  Далее – новый фрагмент композиции, отделенный дугообразной линией,   ассоциирующейся с деталями огромных машин, изготовляемых рабочими. И снова контраст!   К развернутым фронтально фигурам спорщиков – группа сварщиков из трех человек дана в  профиль в сильном движении. И опять цветовой контраст – красный фон и сами серебристые   фигуры пронизаны золотыми и синими вспышками – лучами льющегося сверху света. Таким    образом, расчленяя композицию на отдельные легко обозримые части и в то же время,    объединяя эти части в стройное и законченное целое, художники добились необыкновенной    цельности изображения. П-образная  лента мозаичного полотна, опоясывающая вестибюль   здания, проникнута певучей мелодичностью. Ритм, движения, позы героев необычайно    пластичны и гармоничны. Сохраняя портретность и индивидуальность, художники нашли в   каждом из них свои неповторимые черты.  Сочный колорит, плотная моделировка, материальность и весомость у них сочетается с    тонкой проработкой деталей. Эти качества произведения достигаются, в том числе, и разным   по величине модулем мозаики. Для этого пришлось колоть кусочки смальты на мельчайший    модуль. И это была единственная технологическая операция, для исполнения которой были   привлечены подсобники. Всю остальную технологическую цепочку художники выполняли   сами. В данном случае соавторов вдохновлял пример великого Микеланджело,    обходившегося без помощников. Выкладывать мозаику из такого мелкого модуля было   чрезвычайно трудно, и требовало больше времени. Кстати наших соавторов вдохновил еще   один пример великих художников – Рафаэля, Брюллова. Как и великие предшественники,    Константинов и Кузьминков  поместили свои автопортреты среди героев произведения.   

             Также можно сделать вывод, что художники отлично понимали, как в смальтовой    мозаике в удивительной гармонии соединяются изобразительные и декоративные свойства  настенной живописи, подчеркивается драгоценность самой поверхности стены. И результат   превзошел все ожидания! 100 кв. метров мозаичной панорамы, словно радуга встречала    людей переливами цвета и гармонией форм. Сила и мощь гиганта советской индустрии была с   успехом воплощена соавторами в мозаичной панораме. Палитра синих, золотистых,  красноватых и серебристо-серых тонов явственно указывает на связь с традициями    византийского колорита. Получился воистину пафосный Гимн человеку-творцу!

            Самое удивительное, что в таком малом и закрытом помещении как для   монументального произведения (небольшой отход при осмотре и низкий потолок),   изображенные фигуры не давят своей массой, а живут радостной, творческой жизнью,   наполненной смыслом и гармонией. Обращение к традициям византийского искусства,   углубленная трактовка образов делают это произведение одним из лучших в их творчестве.

IMG_9728

 

IMG_9731

Л.Н. Кузьминков у своего произведения. Фото 2007 г.

 

IMG_9736

 

IMG_9744

 

IMG_9758

 

IMG_9759

Реклама